Масштабные процессы трансформации государственности и социально-экономического уклада, происходившие в постсоветской России в последнем десятилетии ХХ в., затронули систему федеративных отношений и, как следствие, межрегиональных связей. Последние, в контексте либерализации всей системы общественных отношений Российского государства, стали приобретать более горизонтальный характер, а роль федерального центра состояла в определении рамочных условий и координации межрегиональных связей. Основополагающими документами, зафиксировавшими (в хронологическом порядке) реформу федеративного устройства Российской Федерации, стал Федеративный договор от 31.03.1992 г., иначе: «Договор о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти Российской Федерации и органами власти суверенных республик в составе Российской Федерации» (вместе с "Протоколом к Федеративному договору"), Конституция Российской Федерации, принятая всенародным голосованием 12 декабря 1993 г., Концепция государственной национальной политики Российской Федерации. Проблема развития межрегиональных связей в рамках Российской Федерации была актуальной не только для последнего десятилетия прошлого века, с его новыми, по сравнению с советским периодом, экономическими и политическими реалиями, но и для современного и перспективного этапов развития, неизбежно задающим новые вызовы и тренды в отношениях между федеральным центром и регионами, а также между собственно регионами большой страны, каждый из которых обладает своей спецификой, начиная с территориальных и природно-климатических параметров, заканчивая ресурсным (в широком смысле этого слова) и хозяйственно-промышленным потенциалом. Кабардино-Балкарская Республика (КБР) в рассматриваемый период, связанный с руководством первого постсоветского главы (Президента республики) В.М. Кокова, проводила довольно активную политику по налаживанию прямых межрегиональных связей с субъектами Российской Федерации, представлявшими как Юг России, так и куда более отдаленные регионы.
Large-scale processes of transformation of statehood and socio-economic structure that took place in post-Soviet Russia in the last decade of the 20th century affected the system of federative relations and, as a result, interregional ties. The latter, in the liberalization of the entire system of social relations of the Russian state, began to acquire a more horizontal character, and the role of the federal center was to determine the framework conditions and coordinate interregional relations. Fundamental documents that fixed (in chronological order) the reform of the federal structure of the Russian Federation were the Federation Treaty of 31.03.1992: “The Treaty on the Delimitation of the Subjects of Jurisdiction and Powers between the Federal Bodies of State Power of the Russian Federation and the Authorities of the Sovereign Republics within the Russian Federation” (together with the “Protocol to the Federation Treaty”), the Constitution of the Russian Federation, adopted by the National Council of the Russian Federation. The Problem of Development of Interregional Relations within the Russian Federation The Concept of the State National Policy of the Russian Federation. was relevant not only for the last decade of the last century, with its new economic and political realities compared to the Soviet period, but also for the current and future stages of development, which inevitably set new challenges and trends in relations between the federal center and the regions, as well as between the regions of a large country, each of which has its own specifics, starting with territorial and natural and climatic parameters, ending with resource (in the broad sense of the word) and economic and industrial potential. In the period under review, the Kabardino-Balkarian Republic (Kabardino-Balkarian Republic), associated with the leadership of the first post-Soviet head (President of the Republic) V.M. Kokov, pursued a rather active policy of establishing direct interregional ties with the constituent entities of the Russian Federation, representing both the South of Russia and much more remote regions.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.