Статья посвящена исследованию лексики карачаево-балкарского языка. В ней полиаспектному анализу подвергается зоонимическая лексема бёрю ʻволкʼ, выявляются ее словообразовательные интенции, отмечается представленность в таких пластах лексики, как фитонимы, антропонимы и топонимы, а также в составе фразеологических единиц. В работе отмечается, что рассматриваемая зоолексема отличается значимыми для карачаевцев и балкарцев этнокультурными составляющими, которые в большей степени носят архаизированный характер. В самом общем виде в мировосприятии народа волк предстает как живое существо, которое является тотемом. Он воспринимается как хищник, наносящий урон животноводству, как исцеляющее от недугов и охраняющее от нечистой силы животное, как посредник между царствами мертвых и живых. В анималистических сказках волк часто наказывается за свою алчность и проигрывает другим животным, как диким, так и домашним. В карачаево-балкарском нартском эпосе он дает начало роду нартов, что коррелирует с верованиями других родственных народов периода тенгрианства. В корпусе карачаево-балкарских пословиц и поговорок обнаруживают себя когнитивные характеристики, релевантные как для волка, так и человека, что обусловливается спецификой ментальности этноса. Анализируемый фактологический материал позволяет говорить как об универсалиях, связанных с образом волка, так и об идиоэтнических его составляющих. Зоолексема бёрю является значимым компонентом зооморфного кода культуры в карачаево-балкарской наивной картине мира, в том числе и в языковой.
The article focuses on the vocabulary of the Karachay-Balkar language. In it, the zoonymic lexeme börü ‘volk’ is treated to a multidimensional analysis, its word-formation intentions are disclosed, its representation in such levels of vocabulary as phytonyms, anthroponyms, and toponyms, as well as in the creation of phraseological units, is highlighted. The research observes that the zoolexeme under discussion is differentiated by ethnocultural components important to Karachai and Balkars, who are more archaic in nature. In its most generic form, the wolf appears in the people’s worldview as a living person, or totem. It is viewed as a predator that harms cattle, as an animal that heals maladies and defends against bad spirits, and as a link between the worlds of the dead and the living. In animal stories, the wolf is frequently punished for his greed by losing to other animals, both wild and domestic. In the Karachay-Balkarian Nart epic, it gives rise to the Nart family, which is consistent with the beliefs of other Tengri-era peoples. The corpus of Karachay-Balkarian proverbs and sayings reveals cognitive qualities applicable to both wolves and humans, which are defined by the ethnic group’s mindset. The studied factual data allows us to discuss both the universal and idioethnic aspects of the wolf image. The börü zoolexeme is an essential component of the zoomorphic cultural code in the Karachay-Balkarian naïve worldview, as well as the linguistic one.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.